Музыка против нацизма.

9 августа 1942 года в блокадном Ленинграде прозвучала 7 («Ленинградская») симфония Д.Д. Шостаковича. Её исполнили музыканты единственного оставшегося в Ленинграде оркестра. Измученные, полуживые, истощенные настолько, что еле держали инструменты в руках, они смогли исполнить это великое произведение так, что каждый житель блокадного Ленинграда, слушавший эту пробирающую до дрожи музыку, понял – мы обязательно победим!

Симфонию Дмитрий Шостакович начал писать летом 1941 года, когда вокруг Ленинграда смыкалось кольцо блокады. А до этого он дважды подавал заявление в военкомат с просьбой зачислить его в ряды Красной Армии. Композитору было отказано, но и эвакуироваться из родного города он не стал. Вместо этого Шостакович записался на строительство оборонных сооружений в Ленинграде и совмещал написание симфонии с работой на улицах родного города.

 

Дмитрий Шостакович на крыше Ленинградской филармонии, 1942 год

В сентябре 1941-го пришел приказ об эвакуации. Шостаковича вместе с семьей отправили на Большую землю – сначала в Москву, а потом в Куйбышев. Там композитор и закончил работу над Седьмой симфонией.

Её премьера состоялась 5 марта 1942 года на сцене Куйбышевского театра оперы и балета. Успех был настолько грандиозным, что на следующий день партитура была отправлена самолетом в Москву, где 29 марта симфония была исполнена в Колонном зале Дома Союзов.

Уже через несколько дней после исполнения фотокопию партитуры по просьбе крупнейших мировых оркестров отправили в США и Великобританию. Ленинградскую симфонию, исполненную оркестром Нью-Йоркского радио, транслировали на всю Америку. Ее услышало около 20 миллионов человек.

Но с особым нетерпением симфонию ждали в блокадном Ленинграде. 2 июня 1942 года молодой лейтенант Литвинов под огнем вражеских зениток доставил в осажденный Ленинград медикаменты и четыре объемных нотных тетради с партитурой.

 

Когда дирижер Карл Элиасберг открыл первую тетрадь, он не поверил глазам – вместо обычного состава оркестра у Шостаковича значилось в разы больше. Да еще и добавились ударные. Эта партия вообще была одной из самых важных – именно малый барабан и создавал эту страшную атмосферу нацистского вторжения. Выяснилось, что для исполнения симфонии требуется около ста человек, а у Элиасберга было всего 15 музыкантов. Часть находилась в эвакуации, часть на фронте. Многие погибли той страшной зимой 1941 года. И заменить недостающих было совершенно некем. Мало того, на партитуре стояла приписка, сделанная рукой Шостаковича: «Участие этих инструментов в исполнении симфонии обязательно!». И слово «обязательно» вдобавок подчеркнуто жирной линией.

Начались сборы коллектива. По радио объявили, что городская филармония ищет музыкантов, которых просят явиться в Радиокомитет. И люди откликнулись.

Сам шатаясь от слабости, Карл Элиасберг обходил госпитали в поисках музыкантов. Помогло и командование – специально для исполнения симфонии с фронта отзывали музыкантов и направляли их в осажденный город.

Блокадный оркестр

Первая репетиция прошла для неполного коллектива. Уже через 15 минут игры она закончилась – у многих музыкантов просто не было сил продолжать играть. Не было сил даже держать инструменты в руках!

Музыкантов кормили горячим обедом, чтобы они побыстрее поправлялись. Но восстановление шло медленно. Показателен случай с барабанщиком Жавдетом Айдаровым. Он пропустил одну из репетиций. Элиасберг стал выяснять что с музыкантом. Ему ответили, что он сегодня умер и его отнесли в подвал Дома Радио, где был устроен морг. После репетиции дирижер спустился вниз и обнаружил, что у Айдарова дергаются пальцы на руке. Это была не смерть, а голодный обморок. 24-летнего парня откачали, буквально вытащили с того света и вернули к жизни.

В июле 1942 года музыканты репетировали по 5–6 часов, чтобы добиться идеального исполнения и чистого звучания. Единственная генеральная репетиция состоялась 7 августа, а уже через два дня была премьера.

9 августа 1942 года в переполненном зале Ленинградской филармонии состоялось долгожданное исполнение Седьмой симфонии. 80 минут, пока под сводами зала звучала музыка, орудия врага безмолвствовали. Артиллеристы, защищавшие город получили приказ от командующего Ленинградским фронтом Леонида Говорова во что бы то ни стало подавлять нашей огневой мощью немецкие орудия. Для этого даже была разработана специальная операция, которая получила название «Шквал».

Зал филармонии был переполнен. Среди зрителей были и исхудавшие завсегдатаи филармонии, и моряки Балтийского флота, и пехотинцы, и зенитчики, и связисты. Исполнение симфонии транслировалось по радио, а в городе были включены громкоговорители городской сети.

Музыку слышали и немцы на своих позициях. «Именно тогда, 9 августа 1942 года, стало ясно, что война нами проиграна. Мы ощутили вашу силу, способную преодолеть голод, страх, даже смерть», - вспоминал годы спустя бывший офицер вермахта.

В тот день в Ленинграде был совершен подвиг. И он произошел не на улицах города, не в окопах, а в городской филармонии. Гениальная музыка Шостаковича стала символом стойкости жителей и защитников осажденного города на Неве.

Эта симфония прославила Шостаковича на весь мир. В 1942 году на обложке американского журнала Time он появился именно в образе пожарного - как символ борьбы с пламенем фашизма, охватившим мир.

И сегодня, спустя десятилетия, эта музыка впечатляет и не оставляет людей равнодушными. Она звучит так же решительно и мощно, как и в годы блокады. И мы вновь можем утверждать, что «невозможно победить народ, способный создавать музыку, подобную этой».

Д. Шостакович. Симфония №7 «Ленинградская» (фрагмент)